Исповедь офисной трудоголички: часть I

Привет, я Мила — HR и бывшая жрица продуктивности. Если бы за переработки выдавали ордена, у меня был бы полный китель и нервный тик в придачу. Кофе заменял сон, Slack — друзей, дедлайн — жизнь. Мне казалось, что постоянная занятость — признак силы. Теперь понимаю: это был страх — что без вечной спешки стану ненужной.

В нашем офисе лозунг «всё хорошо» можно было выбивать на фасаде. Болеть, грустить, просто молчать — не по уставу. Если не улыбаешься — выгораешь. Если выгораешь — не справляешься. Если не справляешься — не подходишь. Логика простая и убийственная.

Токсичная продуктивность — это не про работу, а про культ занятости. Как белка, которая забыла, зачем крутится, но боится остановиться. Коллеги писали письма в три ночи, выходили на связь с температурой и получали похвалу за «самоотдачу». Через полгода те же люди увольнялись с фразой «просто устал».

По данным РБК и Русской школы управления, 43% российских сотрудников уже в состоянии эмоционального выгорания, а каждый пятый собирается уйти именно из-за этого. Половина жалуется на нехватку ресурсов, ещё 46% — на размытые задачи и чужие обязанности. И всё это гордо зовётся «эффективностью».

У любой компании есть свой негласный кодекс выживания. Никто не писал, но все знают.

• Первое правило — не говори «нет». Попросили — бери, даже если горишь.
• Второе — не жалуйся: у нас же позитивная культура.
• Третье — болеть нельзя, подведёшь команду.
• Четвёртое — будь на связи 24/7.
• Пятое — эмоции при себе.

В опросе 2025 года половина работников призналась: они боятся отказываться от дополнительных задач, 43% считают жалобы проявлением слабости, 36% уверены, что засидеться после работы — норма. Вот и живём: нельзя болеть, нельзя злиться, нельзя уходить вовремя. Зато можно выгореть и сказать: «спасибо за опыт».

— Как дела? — Нормально. — Устала? — Да нет, просто неделя тяжёлая.

Неделя, месяц, год — всё тяжёлое.

По данным Skillfactory, 43% россиян хотя бы раз переживали выгорание, а 21% — в нём прямо сейчас. Половина теряет мотивацию, почти половина впадает в депрессию. И всё равно идёт на работу, потому что «кому сейчас легко».

Помню, как коллега из финансов свалился с панической атакой посреди совещания. Просто сказал: «у меня что-то с сердцем» — и вышел. Две недели не спал, закрывал отчёты. Никто не осудил — все тихо подумали, что сами на грани.

Мы живём в эпоху, где гордиться усталостью стало нормой. Соцсети подливают масла в огонь: #TeamNoSleep, #WorkHardPlayHard. 82% работников по миру сейчас в зоне риска выгорания — данные Mercer за 2024 год. Мир устал, но делает вид, что бодр.

Поколение X терпит: «работать — значит жить». Миллениалы вроде меня научились красиво выгорать: улыбаемся, расставляем приоритеты и тащим десять проектов. Зумеры в это не играют — просто закрывают ноутбук и уходят. По данным РШУ, 65% зумеров называют отсутствие гибкости главным стрессом, 52% — токсичную атмосферу. И я их понимаю: проще сказать «нет», чем потом лечить нервную систему.

Мы,миллениалы и иксы, застряли между «нельзя подводить» и «нельзя выжить». У нас чувство долга вшито в ДНК: мы не просим помощи, привыкли справляться. Поэтому падаем позже, но больнее.

HR в этой схеме — отдельный жанр трагикомедии. Мы должны быть рупором ценностей и психотерапевтом для всех. На деле — между KPI и чужими слезами. 62% HR-специалистов признаются, что живут в состоянии тревожности. Мы выгораем, пока пишем гайды о том, как не выгореть. Запускаем опросы вовлечённости, на которые никто не отвечает честно: все боятся, что «анонимность — понятие растяжимое».

Компании часто искренне не понимают, что происходит. Им кажется: добавим мотивационный ивент — и всё наладится. Но только 14% сотрудников считают, что тимбилдинги действительно помогают. Остальные устали. Люди не хотят ещё одного квеста, им нужен день тишины. Мы гордимся тем, что держимся, вместо того чтобы лечиться. Учим других быть устойчивыми, но сами не умеем останавливаться. Офис превратился в спортивный зал на выносливость: кто выдержит дольше. Когда кто-то падает — остальные просто бегут дальше.

По данным Forbes, выгоревшие сотрудники ищут новую работу втрое чаще, чем те, кто сохранил ресурс: 45% против 16%. Но никто не видит связи. Люди уходят не из-за денег, а из-за усталости. И именно она убивает лояльность. Мы перестаём верить компаниям, которые говорят «люди — наш главный актив», но расходуют этот актив до нуля.

Наверное, потому что страшно быть первым, кто скажет: «я не справляюсь». Потому что у нас в ДНК зашита фраза «всё хорошо». Потому что проще выгореть, чем признать, что культура сломана.

Иногда я смотрю на молодых и завидую: они честнее. Говорят: «мне тяжело, я беру паузу». И все вокруг ахают: как же так, без драмы, без чувства вины? А я внутри аплодирую. Может, именно они спасут нас от привычки гордиться усталостью.

Недавно я просто закрыла ноутбук в шесть. Никто не умер, бизнес не развалился, а мне впервые за долгое время было спокойно. Тогда я подумала: может, продуктивность — это не про часы, а про смысл? И что лучший KPI — это когда ты ещё хочешь прийти завтра.

Продолжение следует в Части II: о том, почему культура “всё хорошо” — самая дорогая ложь в современном бизнесе и как HR может перестать быть её частью.